Регистрация Вход
Город
Город
Город
Stepan-studio.ru

Stepan-studio.ru

Оригинальная музыка к спектаклям и мюзиклам. Качественная звукорежиссура и стильные аранжировки. Напишите: vk.com/stepan_studio или stepka68@gmail.com
Подробнее
TAGREE digital-агентство

TAGREE digital-агентство

Крутые сайты и веб-сервисы. Комплексное продвижение и поддержка проектов. Позвоните: +7-499-350-0730 или напишите нам: hi@tagree.ru.
Подробнее

Бой в Желтом море. 10 августа 1904 года.




Обстрел русских военных кораблей в гавани Порт-Артура японской артиллерией



Предпосылки сражения

После начала тесной блокады Порт-Артура русское верховное командование пришло к выводу, что флот не должен связывать свою судьбу с судьбой крепости, и эскадра должна быть готова к прорыву во Владивосток. 25 июля (7 августа) 1904 г. японская осадная артиллерия начала бомбардировку гавани Порт-Артура; учитывая, что деблокирование Порт-Артура могло произойти не раньше сентября, дальнейшее нахождение 1-й Тихоокеанской эскадры в гавани неизбежно должно было привести к её уничтожению. Целью русской эскадры, в соответствии с приказом Главнокомандующего морскими силами на Дальнем Востоке адмирала Алексеева, являлся прорыв из осаждённого Порт-Артура во Владивосток и соединение с Владивостокским отрядом крейсеров. Японский флот стремился воспрепятствовать прорыву и сохранить тем самым господство на море.








Флагман 1-й Тихоокеанской эскадры, броненосец «Цесаревич»


Силы сторон
  1-я эскадра флота Тихого океана: Главные силы эскадры (ВРИД командующего эскадрой контр-адмирал В. К. Витгефт) — 6 эскадренных броненосцев («Цесаревич» (флаг), «Ретвизан», «Победа», «Пересвет», «Полтава» и «Севастополь»); Отряд крейсеров (начальник отряда контр-адмирал Н. К. Рейценштейн) — 4 бронепалубных крейсера («Аскольд» (флаг), «Паллада», «Диана» и «Новик»); 8 эскадренных миноносцев — 1-е отделение «Выносливый» (под брейд-вымпелом начальника 1-го отряда миноносцев капитана 2 ранга Е. П. Елисеева), «Властный», «Грозовой», «Бойкий»; 2-е отделение «Бесшумный» (командир отделения — командир миноносца лейтенант А. С. Максимов), «Бесстрашный», «Беспощадный» и «Бурный». Эскадру сопровождало госпитальное судно «Монголия». Корабли русской эскадры были укомплектованы личным составом и боеприпасами, но имели некоторый некомплект артиллерии среднего калибра (10 — 152-мм и 12 — 75-мм орудий). Впрочем, существенной роли в этом сражении средняя артиллерия не сыграла, поскольку бой вёлся в основном на дистанциях около 50 кабельтовых, на которых огонь орудий среднего калибра был малоэффективен. Броненосец «Ретвизан» накануне прорыва получил повреждения от огня осадной артиллерии; броненосный крейсер «Баян», подорвавшийся 14 (27) июля на мине, не смог выйти в море.







Флагман японского флота, броненосец «Микаса». Переделан в корабль-музей.

Японский Объединённый флот: 1-й боевой отряд (адмирал Х. Того): 4 эскадренных броненосца («Микаса», «Асахи», «Фудзи», «Сикисима») и 2 броненосных крейсера («Кассуга» и «Ниссин»); 3-й боевой отряд (контр-адмирал С. Дева): 1 броненосный («Якумо») и 3 бронепалубных крейсера («Кассаги», «Такасаго» и «Читосе»). 5-й боевой отряд (контр-адмирал Х. Ямада): 2 бронепалубных крейсера («Хасидате» и «Мацусима») и 1 броненосец 2-го класса («Чин-Иен»). 6-й боевой отряд (контр-адмирал М. Того): 4 бронепалубных («Акаси», «Сума», «Акицусима», «Ицукусима») и 1 броненосный крейсер («Асама»). 18 эскадренных миноносцев и 30 миноносцев. Корабли 5-го боевого отряда японского флота являлись устаревшими и участия в бою почти не принимали. 2-й и 4-й боевые отряды под общим командованием вице-адмирала Камимуры (4 броненосных и 4 бронепалубных крейсера) находились в Корейском проливе, имея задачу не допустить в Жёлтое море владивостокские крейсера.

Суммарное водоизмещение русских броненосцев составляло 74 700 тонн, японского 1-го боевого отряда — 75 100 тонн. Бортовой залп русских броненосцев состоял из 15 — 305-мм, 8 — 254-мм и 33 — 152-мм орудий (вес залпа 8147 кг); бортовой залп японского 1-го боевого отряда включал 12 — 305-мм, 1 — 254-мм, 6 — 203-мм и 40 — 152-мм орудий (вес залпа 7354 кг). Корабли адмирала Того имели преимущество в скорости хода: 16 узлов против 13 — 15 узлов у русского броненосного отряда.




Витгефт Вильгельм Карлович, контр-адмирал.
Исполняющий должность старшего флагмана и командующего 1-й Тихоокеанской эскадрой.




Состояние материальной части, кораблей
  
У русских: экипажи кораблей испытали к этому времени непосредственно на себе все трудности осады, участвовали, помимо боевых действий на суше и на море, в ремонте корабельной техники, в устранении повреждений, а также и на оборонительных работах в крепости. Корабли в море выходили поэтому редко (в силу малочисленности боевого ядра и реальной минной опасности в водах Порт-Артура). В связи с тем, что решение о прорыве во Владивосток было принято контр-адмиралом В.К.Витгефтом внезапно и "цель похода не была упомянута", то ночь, предшествующую бою, экипажи работали: ставили на места орудия, демонтированные ранее в интересах сухопутной обороны крепости, грузили уголь и т.д. (на броненосце "Ретвизан", например, еще и заделывали подводную пробоину, полученную при взрыве снаряда во время обстрела внутреннего рейда 27 июля; на миноносце "Бурный" - меняли гребной винт).  

О состоянии материальной части можно заключить из следующих примеров:
1) В описании боя, представленном командиром эскадренного броненосца "Севастополь" капитаном 1 ранга Н.О.Эссеном, есть такие слова: "…Крейсер "Новик"… предназначался колонновожатым в виду того, что на броненосцах нельзя было рассчитывать на верность показаний компасов, так как обстоятельства войны не позволяли производить ни уничтожения, ни определения девиации… Шли самым небольшим ходом, так как "Цесаревич" неоднократно поднимал сигнал "Не могу управляться" и выходил из строя…".
2) "Севастополь" и "Полтава", как броненосцы, были устаревшего типа и имели, к тому же, только 12 узлов ходу…".
3) "На крейсере "Новик" котлы к началу войны уже кончали свой срок службы и требовали существенного ремонта, между тем за 7 месяцев в Артуре нам с трудом, изредка, удавалось отвоевать какие-нибудь сутки, для самых неотложных исправлений. Почти все время "Новик" держали под парами или в полной боевой готовности их развести. Конечно, это являлось необходимым в силу обстоятельств, но, тем не менее, котлы с каждым днем разрушались все более и более".
4) 28 июля в море сумели выйти миноносцы только 1-го отряда, поскольку во 2-м механизмы были крайне изношены. Но и в рапорте Заведующего 1-м отрядом эскадренных миноносцев капитана 2 ранга Е.П.Елисеева в Штаб Временно Командующего эскадрой Тихого океана мало обнадеживающего: "Доношу Штабу… что миноносцы могут дойти до Владивостока… если не придется иметь много полных ходов, а "Бойкий" и "Бурный" должны идти все время экономическим ходом, то есть 13-15 узлов". (Формулярные скорости миноносцев - за 25 узлов.)
5) Активная помощь флота гарнизону крепости передачей некоторой части артиллерии на сухопутный фронт привела к тому, что в море 1-я эскадра вышла со сниженными огневыми возможностями. А отсутствие на кораблях орудий большого калибра - факт из ряда вон выходящий.

Авторы японских открытых источников не детализируют вопросы подготовки Соединенного флота к боям и сражениям, но с большой уверенностью, зная национальный характер врага, можно сказать, что в море адмирал Того с неисправной или укомплектованной ниже штатных норм материальной частью не выходил.




Хэйхатиро Того, адмирал. Командующий Объединённым флотом Японии.



Уровень боевой подготовки, морально-психологические качества
  
Определенно, что эскадра не представляла из себя единого организма из сплававшихся кораблей, с выработанным на практике у командования и офицеров общим взглядом на тактику ведения боя. Данный вопрос командование не считало каким-то важным. На корабельном уровне слаженности быть не могло и по другим причинам. Командир эскадренного броненосца "Цесаревич" капитан 1 ранга Н.М.Иванов 2-й писал: "На судах не было возможности за убылью людей составить сколько-нибудь пригодные боевые расписания и производить поверочные учения; с трудом пополнялся запас угля и воды для ежедневного расхода на освещение и отопление…". "…Цельность судовых команд, - говорят официальные документы, - также была нарушена посылками людей на береговые позиции, причем не всегда посланные люди возвращались на свои суда…". Но уровень артиллерийской подготовки, если сравнивать с начальным периодом войны, явно вырос. Настрой личного состава русских кораблей: в целом - неплохой. Сильные и слабые стороны врага успели к этому времени проявиться в полной мере. У обстрелянных офицеров и матросов имелся необходимый боевой опыт и было желание сразиться. "Истомленные долгой стоянкой в крепости, чины эскадры были рады приветствовать всякое активное выступление".

Тем не менее сам контр-адмирал В.К.Витгефт, большинство командиров кораблей, офицеров штаба придерживались другого мнения, о чем стоит поведать подробнее. Контр-адмирал В.К.Витгефт себе цену, как командующего эскадрой, знал. До момента своего официального назначения временно исполняющим дела (ВРИД) командующего эскадрой, он соединениями кораблей не командовал. Подобный неконкретный статус, наверно, не повышал его боевой дух. Вступая же в должность (точнее, "во временное исполнение обязанностей Старшего флагмана и Командующего эскадрой Тихого океана, находящейся в Порт-Артуре") в конце апреля 1904 г., он получил точные письменные инструкции Наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке адмирала Е.И.Алексеева:
1). …Активных действий не предпринимать, ограничиваясь лишь производством рекогносцировок крейсерами и отрядами миноносцев для атаки неприятельских судов…". Миноносцы и крейсера "не подвергать… без нужды особому риску…
3). …Оказывать всякое содействие начальнику укрепленного района генерал-лейтенанту Стесселю и Коменданту крепости…
7). Скорейшее исправление всех броненосцев и других судов должно составлять предмет особой заботливости…".  

И эти указания В.К.Витгефт неукоснительно выполнял. Во фронтовом Порт-Артуре, имевшем к тому же скудные ремонтную и производственную базы, люди смогли наладить исправление повреждений, изготовление необходимого вооружения. Свою неподготовленность адмирал пытался компенсировать регулярными заседаниями командиров и флагманов, на которые выносились все важные случаи боевой деятельности и где В.К.Витгефт не раз заявлял публично, что он де не флотоводец (все же, есть какие-то пределы откровений между начальником и подчиненными). Поэтому сейчас трудно определить, кто кем руководил: адмирал командирами кораблей или командиры - адмиралом.

Вопросы на совещаниях у контр-адмирала В.К.Витгефта все-таки обсуждались, а эскадра как-то воевала. Например, гибель 2 мая 1904 г. на наших минах броненосцев "Ясима" и "Хацусе" - это адмирал дал добро на совершенно неожиданную для врага операцию минного транспорта "Амур" и шести миноносцев группы обеспечения. Правда, разрешение на постановку 50 мин, непременным условием которой являлось одностороннее выполнение русскими моряками международных соглашений, было дано в стиле В.К.Витгефта и могло закончиться неудачей, если бы не инициатива командира "Амура" капитана 2 ранга Ф.Н.Иванова 6-го, решившегося поставить мины не там, где было указано командующим (не далее восьми миль от берега), а где ходила японская эскадра ("в 11 милях от Артура")…

В период командования В.К.Витгефтом эскадрой как дополнение к ранее разработанным инструкциям были определены сигналопроизводство при обнаружении по курсу плавающих мин, правила стрельбы и использования прожекторов при отражении атак японских миноносцев. Начиная с 21 мая, эскадра была готова выйти в море (за исключением броненосца "Победа"), о чем контр-адмирал В.К.Витгефт донес Наместнику телеграммами. Кроме того, ВРИД командующего эскадрой просил дальнейших инструкций ("выходить ли в море, вступить ли в бой или остаться") и честно, без всяких экивоков, напоминал: "Жду командующего флотом". Но назначенный на эту должность, после гибели вице-адмирала С.О.Макарова, вице-адмирал Н.И.Скрыдлов и командующий 1-й эскадрой вице-адмирал П.А.Безобразов так и не сумели попасть в осажденный Порт-Артур. "Вице-адмирал Скрыдлов отклонил даже попытку переправить в Артур хотя бы вице-адмирала Безобразова, ответив Наместнику о невыполнимости сего, ввиду риска попасть в плен, возраста адмирала и нездоровья его". Кроме всего, Наместник сообщал контр-адмиралу В.К.Витгефту, как выяснилось позже, неверные сведения о выводе из боевого состава японского флота части кораблей, механизмы которых были изношены интенсивной службой. Адмирал Того, для введения в заблуждение русских, якобы вынужден брать с собой в море суда, закамуфлированные под корабли. Впрочем, это не помешало ВРИД командующего эскадрой в своем приказе № 12 от 26 мая 1904 г. определить порядок строя, организацию связи и маневрирование кораблей "в разных случаях предстоящего плавания".

Необходимо также принять во внимание одно обстоятельство: когда прорыв во Владивосток мог быть осуществлен, не все корабли технически были готовы к такому сложному переходу. Обстановка на театре военных действий, в период устранения боевых повреждений на кораблях, настолько изменилась в неблагоприятную для русских сторону, что без риска выйти из Порт-Артура не было никакой возможности: внешний рейд представлял из себя сплошные минные поля. Люди еще хранили в своей памяти картину гибели броненосца "Петропавловск", и эскадра буквально на пределе сил боролась с возраставшей с каждым днем опасностью. В телеграмме Наместнику контр-адмирал В.К.Витгефт со всей откровенностью пишет: "…Враг не страшен. Задерживал выход без крайности, сомневаясь в безопасности от мин; в районе 10 миль мины ежедневно взрываются во всех направлениях… Все судовые, портовые катера, землесосы ежедневно тралят. Уничтожено более 50 тралов; 1 катер, 1 землесос взорваны… Вылавливаем скоро сотую мину…".

Конечно, контр-адмирал В.К.Витгефт не соответствовал стоящей перед эскадрой задаче. У него был свой взгляд на использование кораблей (по примеру Севастопольской эпопеи 1853-1855 гг.). Мнение собраний флагманов и командиров играло также не последнюю роль. Все-таки ВРИД командующего трудности и специфику идущей войны понимал лучше (поскольку был на действующем флоте), но на задачи эскадры смотрел уже, чем адмирал Е.И.Алексеев.

10 июня состоялся, как оказалось, "пробный" выход в море. Вытралив по пути 10 мин, 1-я эскадра встретила не замаскированные пароходы, а превосходящие силы противника (пять броненосцев, четыре броненосных крейсера, девять крейсеров различного класса, до 30 миноносцев), и была вынуждена возвращаться. В течение ночи было отражено восемь атак миноносцев (на рейде вблизи кораблей нашли 10 "изделий" Уайтхеда). Взрыв якорной мины повредил броненосец "Севастополь". Контр-адмиралу В.К.Витгефту стало окончательно ясно, что незаметно пересечь море, контролируемое Соединенным флотом, нельзя. В возможности выполнить задачу, поставленную эскадре, он окончательно разуверился. Подавляющее большинство командиров кораблей поддерживало своего начальника в бесперспективности идеи прорыва. Петербург в данном вопросе имел собственное мнение. Царь Николай II повелел эскадре следовать во Владивосток, в силу чего Наместник так сформулировал ближайшие задачи: "…Предписываю… пополнив все запасы и, по готовности "Севастополя", обеспечив безопасность выхода и избрав благоприятный момент, выйти… в море и, по возможности избежав боя, следовать во Владивосток, избрав путь по усмотрению…".

Позднее контр-адмирал В.К.Витгефт получил уточнения к этому плану. И тут началось взаимное препирательство (другое слово трудно подобрать) между адмиралами. Послание из Порт-Артура Наместнику в Мукден: "…Вышел не для показа, а согласно приказания… Не считая себя способным флотоводцем, командуя лишь в силу случая и необходимости, по мере разумения и совести, до прибытия командующего флотом… Почему же от меня, совершенно неподготовленного, с ослабленною эскадрою, 13-узловым ходом, без миноносцев, ожидается разбитие сильнейшего, отлично подготовленного, боевого 17-узлового флота неприятеля с громадным числом миноносцев, несмотря ни на какие обстоятельства… Действовал, доносил честно, правдиво о положении дел. Постараюсь честно умереть, совесть гибели эскадры будет чиста…".

Адмирал Е.И.Алексеев, не принимая опасения ВРИД командующего эскадрой, пытался воздействовать на контр-адмирала В.К.Витгефта тем, что подобное "мнение… настолько не соответствует Высочайшим указаниям", и предложил в конце концов вынести этот вопрос на обсуждение "совета флагманов и капитанов". Совещания были 4 и 15 июля. В последний раз из 12 присутствующих, только двое (капитан 1 ранга Н.О.Эссен и контр-адмирал Н.А.Матусевич) высказались за скорейший выход в море. Не подвергая сомнению возможности оставаться в Порт-Артуре до последнего момента, хочу отметить, что командующего, который не верит в свою удачу, нужно срочно заменять, а не уговаривать разгромить врага. Контр-адмирал В.К.Витгефт был, кстати, того же мнения: "…Ранее, чем рисковать эскадрою, легче командующему флотом или начальнику эскадры пройти в Артур…". Столичная власть могла только требовать, а не действовать и дать-таки эскадре положенного ей по штату руководителя. Но нет, проще было советовать ВРИД командующего "с большей верой в свою эскадру" вступить в бой и "одержать блестящую победу".

И даже не прямое приказание царя Николая II, которое было получено на эскадре 25 июля, а только обстрел 27 числа японцами кораблей и судов, стоящих на внутреннем рейде, вынудил ВРИД командующего эскадрой решиться на прорыв. Вот и началась горячка по приготовлению к выходу. Было уже не до отборного угля - броненосцы принимали общий кардиф. По каким-то причинам контр-адмирал В.К.Витгефт окончательной тактической схемы боя не составил. Неизвестно, что было тому виной: или недомогание от полученной во время обстрела порта контузии, или общая слабость от болезни "на дизентерийной почве", или расчет, что раньше все и так было сказано, или из-за неверия в успех. По словам Н.О.Эссена, адмирал план "не признавал", надеясь, видимо, на импровизации.

На последнем сборе командиров 26 июля были объявлены строй, порядок выхода эскадры, расположение тралящего каравана (термин того времени) и определена организация передачи командования над остающимися в Порт-Артуре кораблями.
Контр-адмирал В.К.Витгефт нарушил и требование Наместника заранее сообщить ему о дне прорыва, чтобы согласовать действия Владивостокского отряда крейсеров и 1-й эскадры. Последнее слово осталось все-таки за ВРИД командующего эскадрой. Он отправил на имя царя телеграмму следующего содержания: "Согласно повелению Вашего Императорского Величества, переданного мне… выхожу с эскадрой прорываться во Владивосток. Лично я и собрание флагманов и командиров, принимая во внимание все местные условия, были против выхода, не ожидая успеха прорыва и ускоряя сдачу Артура, о чем доносил неоднократно…".
Таким образом, контр-адмирал В.К.Витгефт буквально бросился в море не побеждать, а умирать: предвосхищая события, он просил адмирала Е.И.Алексеева "в случае смерти похлопотать пенсию жене…". 




Первые залпы сражения. Японские эскадренные броненосцы: «Микаса», «Асахи», «Фудзи», «Сикисима» (на переднем плане).



Бой
Русские корабли начали выходить из гавани Порт-Артура на внешний рейд в 4:30 10 августа 1904; в 8:30 эскадра вышла в море вслед за тральщиками. В 10.30 тральщикам была дана команда вернуться в гавань, а эскадра взяла курс на юго-восток (SO 55°).  Русская эскадра была построена в одну кильватерную колонну: головным шёл «Цесаревич» (флаг контр-адмирала Витгефта), за ним «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» (флаг контр-адмирала князя Ухтомского), «Севастополь» и «Полтава». За броненосцами следовали крейсеры — «Аскольд» (флаг контр-адмирала Рейценштейна), «Паллада» и «Диана». Крейсер «Новик» шёл впереди форзейлем, а миноносцы — двумя колоннами на правом и левом траверзе флагмана. После обнаружения главных сил японского флота (около 11:30) «Новик» занял место концевого в колонне. «Монголия» следовала позади эскадры. В ходе боя колонна двигалась, в основном, 13-узловым ходом. Около 17 часов была предпринята попытка увеличить ход до 15 узлов, но «Полтава» и «Севастополь» стали отставать, и ход пришлось уменьшить. 
 



Русская эскадра. Первые залпы.


Первая фаза боя

Огонь был открыт в 12:20 японцами с предельной дистанции в 80 кабельтовых (14,8 км). В этот момент положение японских сил было следующим (по русским данным): главные силы японцев (1-й боевой отряд) перерезали курс русской эскадры слева на расстоянии около 75 кабельтовых; 3-й и 5-й боевые отряды шли параллельными курсами с русскими кораблями южнее и севернее на дистанциях около 70 и 80 — 85 кабельтовых соответственно. Крейсеры 6-го боевого отряда находились к северо-востоку на дистанции до 100 кабельтовых. В ходе первой фазы боя противники активно маневрировали: японцы пытались охватить голову русской эскадры, русские — уклониться от боя и пройти мимо японских главных сил в открытое море, а также из опасения подорваться на минах, предположительно выставленных японскими миноносцами по курсу эскадры. Вскоре после открытия огня русская эскадра повернула влево, а японская — вправо, после чего противники разошлись на встречных курсах; средняя дистанция боя составляла 45 — 50 кабельтовых (8,3 — 9,3 км).




Схема первой фазы боя по японским источникам.

Лучшего положения дел для артурцев в начале боя нельзя себе и представить. Почти через две минуты после поворота японский флагманский корабль входит в сектор стрельбы из кормовых 12-дюймовых орудий наших броненосцев. Неприятель, сохраняя курс 200о, двигался на удаление. Изменив курс вправо, он потерял возможность в течение трех минут использовать свою кормовую артиллерию главного калибра, что, при общем времени лежания на контркурсах в девять минут, немало. 

  Все вышесказанное говорит о многом: адмирал Того и его штаб, попав в ситуацию активного двухстороннего маневрирования, быстро и правильно не сумели разобраться в обстановке и очутились, по "вине" контр-адмирала В.К.Витгефта, в "интересном положении": неприятель был вынужден начать и продолжать бой на встречных курсах, к которому японский флот его создатели и наставники британцы не готовили. Старший офицер эскадренного броненосца "Полтава" капитан второго ранга С.И.Лутонин запишет в своем дневнике: "…15 лет учились мы стрелять на контргалсах, японцы же систематизировались в стрельбе на том же курсе и постоянной дистанции. 27 января бой показал, что на контргалсе, при быстрой перемене дистанции, меткость японцев близка к нулю, наша же - возрастает… Мы дрались так, как учили, а не так, как хотели японцы…"

  Вот отчего японское командование вычеркнуло из своей победной реляции эту часть боя и "нарисовало" собственную картину. Не хватило духа японским стратегам и тактикам признаться в том, что они второй раз "наступили на грабли". Сурово, знать, спрашивали с руководства Соединенным флотом, если предел их самокритики выглядит так: "…1-й боевой отряд… опоздав немного… выполнить… маневр…". Дальше рукописные "творцы истории" сообщают, что "в течение этой фазы боя неприятелю были нанесены значительные повреждения"

Действительно, японцы хорошо стреляли в тот день и добились попаданий практически во все корабли кильватерной колонны русской эскадры. Но эти повреждения, как говорят официальные документы (уже наши), на самом деле не привели к большой потере боеспособности. А оказавшись далеко по корме, на удалении 80-90 кабельтовых, намного превышающих дистанции стрельбы (очередной промах адмирала Того), и пытаясь организовать погоню, неприятель тем самым предоставил нашим морякам многочасовой перерыв для исправления повреждений.

Поворот влево русской эскадры мог быть, конечно, временной неожиданностью для японского командующего: все-таки японские корабли имели большую скорость хода. Но свое веское слово "сказали" и русские артиллеристы. Они превзошли в меткости в тот момент японских "антагонистов". Наблюдая все время противника против солнца, в бою на контркурсах, портартурцы стрельбой главным калибром успели в считанные минуты нанести такие повреждения неприятелю, что он до конца боя так и не смог полностью оправиться.

К сожалению, разрывы русских снарядов на столь больших дистанциях не были заметны(в отличие от японских), что не позволяло вести наблюдение за результатом своего огня. Уже позже, ближе к вечеру, при новом уменьшении расстояния между эскадрами, когда японские главные силы вели стрельбу левым бортом, по словам очевидцев, можно было хорошо видеть, что на флагманском броненосце "Микаса" обе башни 12-дюймовых орудий были развернуты на правый борт и бездействовали. Японцы также вынуждены подтвердить эффективность огня русских кораблей: «…"Микаса" насчитывал, только в главных частях, более 20 попаданий снарядов, каковые случились главным образом в начале боя…».

Около 13:00 японцы перенесли огонь на русские крейсеры, которые увеличили ход вышли из линии влево, укрывшись за броненосцами и образовав параллельную кильватерную колонну крейсеров.

В 13:25 перестрелка главных сил прекратилась; 3-й боевой отряд японцев ещё некоторое время обстреливал концевой броненосец «Полтава», отстававший от остальных из-за небоевой поломки в машине.

В 13:45 бой ненадолго возобновился на параллельных курсах, но около 14:30 главные силы японцев вышли из боя и отстали. В начале боя 1-е отделение миноносцев шло на правом траверзе бортов кильватерной колонны русских броненосцев, активного участия в сражении не принимало и к концу первой фазы боя заняло место впереди крейсеров. Миноносцы 2-го отделения в начале боя шли на левом траверзе бортов колонны броненосцев.

В 13:30 впереди по курсу эскадры были замечены 4 японских миноносца. Заподозрив их в намерении поставить мины по курсу эскадры, лейтенат А. С. Максимов повел свои миноносцы полным ходом в атаку. После непродолжительной перестрелки, японские миноносцы отошли, а 2-е отделение заняло место впереди слева от колонны крейсеров. Во время промежутка между двумя фазами боя начальник отряда миноносцев Е. П. Елисеев получил приказание с наступлением темноты атаковать неприятельские броненосцы, но на просьбу назвать координаты точки рандеву с эскадрой конкретного ответа не получил.

В ходе первой фазы боя у русских от огня противника в наибольшей степени пострадали «Цесаревич», «Полтава» и «Аскольд» (снаряд попал в дымовую трубу, что привело к временному снижению тяги); в японском флоте получили повреждения «Микаса» и «Ниссин».





Вторая фаза боя

Благодаря преимуществу в скорости хода главные силы японского флота, к которым присоединился броненосный крейсер «Якумо» (вскоре, впрочем, вышедший из боя), постепенно вновь поравнялись с русскими броненосцами. Второй бой начался в 16:45, при этом японская эскадра находилась справа от русской; дистанция боя постепенно сокращалась с 40 до 23 кабельтовых. Около получаса бой длился с равным успехом для обеих сторон, затем японцы пристрелялись по головному «Цесаревичу». ВРИД командующего эскадрой В. К. Витгефт находился на нижнем небронированном мостике броненосца и безучастно наблюдал за ходом боя. На неоднократные просьбы уйти в бронированную боевую рубку он ответил: «Все равно, где помирать».

Около 17:30 305-мм снарядом, попавшим в фок-мачту «Цесаревича», были убиты находившиеся на мостике контр-адмирал В. К. Витгефт, флагманский штурман лейтенант Н. Н. Азарьев, два младших флаг-офицера и другие офицеры, тяжело ранен начальник штаба контр-адмирал Н. А. Матусевич и старший флаг-офицер М. А. Кедров. Чтобы не деморализовать русскую эскадру, сигнал о гибели командующего передан не был, и эскадру фактически возглавил командир «Цесаревича» капитан 1 ранга Н. М. Иванов. Он попытался сблизить эскадру для решающего боя с противником, но не успел этого сделать.




Схема второй фазы боя.



Приблизительно в 17:45 попавшими в рубку осколками 305-мм снаряда были убиты, ранены или отравлены ядовитыми газами все находившиеся в боевой рубке офицеры «Цесаревича» и повреждены штуртросы, в результате чего лишившийся управления броненосец резко изменил курс влево и начал описывать циркуляцию, прорезав строй эскадры, который при этом совершенно нарушился. После продолжительного перерыва в командование кораблем вступил старший офицер капитан 2 ранга Д. П. Шумов, прекративший циркуляцию и давший сигнал «Адмирал передает командование „Пересвету“» (то есть младшему флагману контр-адмиралу князю П. П. Ухтомскому), однако на «Пересвете» были перебиты фалы и контр-адмирал не смог подтвердить сигнал о вступлении в командование. Русские броненосцы сбились в кучу.




Броненосец «Ретвизан».  

Шедший вторым в кильватер «Цесаревичу» «Ретвизан» сначала пошёл за флагманом, но после того, как стало очевидно, что «Цесаревич» не слушается руля, вошёл в строй эскадры между «Пересветом» и «Севастополем», а затем, когда японцы начали расстреливать головной «Пересвет», изменил курс на сближение с японской эскадрой. Впоследствии этот поступок был расценён, как попытка тарана шедшего в арьергарде броненосного крейсера «Ниссин», однако наиболее вероятным представляется версия, согласно которой его командир капитан 1 ранга Э. Н. Щенснович решил пройти под кормой «Ниссина» и прорваться в одиночку через строй японской эскадры, пока головные броненосцы были заняты поворотом и не могли обстрелять «Ретвизан» через строй своих кораблей. Для собственно японского арьергарда в этот момент «Ретвизан» представлял небольшую опасность, поскольку его носовая башня не могла поворачиваться и производила выстрелы только в моменты, когда японские корабли сами попадали на прицел, а часть 6-ти дюймовых орудий была выведена из строя. Помешало «Ретвизану» попадание случайного снаряда, в результате которого Э. Н. Щенснович был ранен осколком в живот и потерял управление кораблем. «Ретвизан», находившийся в этот момент в 17 кабельтовых от противника, лёг на обратный курс и, так и не возглавив эскадру, полным ходом (значительно превышавшим ход остальных броненосцев) пошёл в Порт-Артур. Тем не менее, маневр «Ретвизана» отвлек японцев и несколько облегчил положение русской эскадры.

Около 18:00 японская эскадра повернула на север, охватывая русские броненосцы и преграждая путь к Корейскому проливу. Остальные броненосцы, возглавляемые «Пересветом», также легли на обратный курс. Главные силы японского флота, не имея сил начать преследование, продолжили движение на север и вскоре прекратили огонь. В ходе второй фазы боя русские крейсера прикрывали броненосцы слева от торпедных атак миноносцев и легких крейсеров противника. Когда эскадренные броненосцы начали в беспорядке отсупать к Порт-Артуру, крейсера вначале повернули в том же направлении, находясь справа от броненосцев и подвергаясь обстрелу со стороны японских броненосных судов.

В 18:50 контр-адмирал Н. К. Рейценштейн (который ещё в промежутке между двумя фазами боя получил от нач. эскадры указание «В случае боя действовать по усмотрению») принял решение прорвать кольцо окружения, повернул на юг, форсировал ход до 21 уз. и, подняв сигнал «Всем крейсерам следовать за мной», а затем «Всем кораблям следовать за мной», атаковал броненосный крейсер «Асама». Фактически сигнал разобрали только на «Новике» и на 2-м отделении миноносцев, и к 19:40 оба крейсера прорвались мимо 3, 5 и 6 боевых отрядов японцев, получив повреждения средней тяжести. Крейсера «Диана» и «Паллада» последовали за броненосцами. К 20:20 бой прекратился из-за наступившей темноты.




Стрельба из 12 дюймовых орудий.


Действия после дневного боя

С наступлением темноты бой прекратился; опасаясь атак русских миноносцев, японские броненосцы и крейсеры скрылись из вида. Японские миноносцы ночью предприняли несколько атак, ни одна из которых не увенчалась успехом. В наступившей темноте русская эскадра, лишённая управления, разделилась. Большая часть русских кораблей — броненосцы «Пересвет», «Ретвизан», «Победа», «Севастополь» и «Полтава», крейсер «Паллада», миноносцы 1-го отделения «Выносливый», «Властный» и «Бойкий», а также госпитальное судно «Монголия» — благополучно вернулись в Порт-Артур.

Отставший от эскадры из-за заметно усилившейся рыскливости «Цесаревич» ночью по решению и. о. командира повернул на юг с целью дойти до Владивостока. Позже, при сличении курсов, выяснилось, что уйти незамеченным ему помог миноносец «Бесшумный», задержавший погоней неприятельскую эскадру более, чем на два часа. На рассвете к командованию кораблем вернулся Н. М. Иванов, который, оценив повреждения, 29 июля увел «Цесаревич» в Циндао (ВМБ Германии).

Крейсер «Диана», также отставший от эскадры из-за подводной пробоины, ок. 20:00 повернул на юг, отбил атаки миноносцев противника и, рассчитав, что угля до Владивостока не хватит, ушёл в Сайгон (французская колония во Вьетнаме), куда прибыл 12 августа после двух дозаправок углем в нейтральных портах.

Крейсер «Аскольд», оценив на следующий день повреждения, имея две подводные пробоины и половину 6-дм артиллерии вышедшей из строя, отказался от прорыва во Владивосток и ушёл на юг, в Шанхай.

Крейсер «Новик» вскоре после боя отстал от «Аскольда» из-за необходимости осмотра холодильников, затем заправился углем в Циндао и пошёл во Владивосток, огибая Японские острова с востока. 7 (20) августа 1904 зашёл на пост Корсакова (Сахалин) для дозаправки углем, где вечером того же дня был затоплен экипажем после боя с японским крейсером «Цусима».

Из миноносцев 1-го отделения «Грозовой» оказался вечером возле «Дианы» и по приказу командира крейсера сопровождал его. Утром из-за потекших холодильников получил приказ следовать в Циндао, по пути был атакован японским крейсером, целый день 29 июля уходил от него на мелководье и 30 июля с огромным трудом, питая котлы забортной водой, прибыл в Шанхай (Китай). Из миноносцев 2-го отделения головной «Бесшумный» ночью потерял свои миноносцы, следовал самостоятельно, утром проскочил в 50 каб. впереди японской эскадры и под одной машиной пришёл в Циндао. Следовавшие парой «Бесстрашный» и «Беспощадный» утром оторвались от преследования нескольких японских крейсеров и из-за недостатка угля также ушли в Циндао. Концевой в своем отделении миноносец «Бурный» ночью отстал, рано утром налетел в тумане на камни у мыса Шантунг и был взорван экипажем, который пешим порядком прибыл в Вейхайвей (английская колония в Китае). Все корабли, прибывшие в иностранные порты, были интернированы до конца войны: в китайских и французских — по распоряжению русского командования, в германских и британских — по распоряжению властей. 

 


Повреждения «Микасы».



Итоги сражения

В тактическом отношении бой в Жёлтом море не являлся полной победой японского флота. В этом бою не был потоплен ни один корабль, хотя и русские, и японские корабли в ходе боя получили серьёзные повреждения. С материальной точки зрения поражение понесли японцы: так, флагман русских, «Цесаревич» имел исправными все орудия, и смог к концу дня восстановить управляемость, в то время как «Микаса» имела неисправными 100 % орудий главного калибра и 50 % среднекалиберных. Всего в «Цесаревич» попало по разным данным от 6 до 12 крупнокалиберных снарядов, в то время как в «Микасу» — 22. В случае, если бы бой продолжился, положение японцев стало бы ещё критичнее — ведь у них заканчивались снаряды, в отличие от русских, стрелявших реже, но, как видно из цифр попаданий, лучше целившихся. Из двадцати трех 305- и 254-мм орудий русских вышло из строя к концу боя от японского огня всего четыре, то есть 17 %, а из 66 6-дюймовых вышло из строя 11, или тоже 17 %. Японцы на одной «Микасе» потеряли вышедшими из строя столько же орудий главного калибра, сколько русские потеряли на всех шести своих броненосцах. На японском флагмане было убито 32 человека (4 офицера), 82 ранено (10 офицеров), в то время как на «Цесаревиче» было убито лишь 12 человек и 42 — ранено. В конце сражения «Микасой», в связи с гибелью или ранением командиров, командовал уже третий по счету капитан. Крупнокалиберный снаряд, попавший в броненосец «Асахи», пробил его борт под ватерлинией около кормы и произвел сильные повреждения внутри корабля; осколками были убиты старший артиллерийский офицер и несколько матросов. В броненосный крейсер «Кассуга» попало три крупных снаряда, причинивших много разрушений. Сильно пострадали надстройки броненосного крейсера «Ниссин», на корабле было 16 убитых (шесть офицеров) и 31 раненый. Броненосец «Чин-иен» получил попадание двумя снарядами. В тяжелый крейсер «Якумо» попал один снаряд большого калибра (с дистанции 80 кабельтовых, на японском корабле даже не объявляли ещё боевую тревогу) было убито 9 и ранено 13 человек. Японские миноносцы тоже значительно пострадали: в истребитель «Асагири» попало два крупнокалиберных снаряда, был подбит истребитель «Мурасамэ»; миноносцы «№ 46» и «№ 40» были повреждены: первый в результате столкновения, второй — от попадания снаряда. Миноносец «№ 38» потерял управление и ход от попадания в него торпеды. Японский офицер лейтенант Сакура, участник сражения, впоследствии писал в журнале «Кайгун-Дзасси»: «В этом генеральном бою, если можно так назвать его, наши суда пострадали весьма серьезно; не было ни одного, которое не имело бы пробоины, а следствием их — и крена» (Летопись войны с Японией, 1905 г., № 69, стр. 1366.). Тем не менее, морское сражение 10 августа 1904 г. стало одним из переломных моментов всей Русско-японской войны, поскольку после него японский флот приобрёл полное господство на море.

Командующий 1-й эскадрой Витгефт по неясным причинам не верил в успех похода, именно в этом духе он настроил и своих офицеров, включая командиров кораблей. Эскадра рассыпалась при первых же сложностях флагмана, хотя все корабли в случае выхода из строя флагмана должны следовать за мателотом, и курс должен был определять, в случае невозможности передачи командования следующему флагману, именно командир следующего в строю за флагманом корабля. Во всяком случае, морской устав не предусматривал разбредания кораблей по морю в произвольном порядке. Сыграли свою роль и цепь случайностей, к коим стоит отнести: два (всего за весь бой было от 6-12) с коротким интервалом времени попадания в район боевой рубки «Цесаревича», выведших из строя почти весь командный состав эскадры и броненосца непосредственно(первое случилось, по свидетельствам очевидцев, после приказа Того о выходе из боя, но своим фактом заставило его отменить приказ), причём второе пришлось на момент маневра (случись это попадание во время прямолинейного движения, возможно, последствия были бы куда слабее), а также сбитые на «Пересвете» стеньги обеих мачт, что не позволило Ухтомскому взять командование на себя и продолжить движение дальше. На «Микасе» погибло два командира, управление кораблем принял третий, а Того был невредим. Также следует отметить, что Витгефт отверг предложение штаба о прорыве эскадры без неисправных броненосцев «Полтава» и «Севастополь», отправив последние для обстрела Дальнего. В этом случае эскадра имела бы как минимум равенство хода с японской. Однако Витгефт не пожелал отправлять корабли на верную гибель и опасался снижения огневой мощи отряда, не располагая данными о местонахождении японских броненосных крейсеров. Владивостокский отряд вышел в море по просьбе Витгефта тоже на отвлекающий маневр. Потеря «Рюрика» в бою 14 августа оказалась бесполезной жертвой для эскадры Витгефта. Также в ходе боя командующий отверг предложение флагманского артиллериста К. Ф. Кетлинского развернуть корабли в строй фронта, позволявший, ведя бой на отступление, практически сравняться по численности стреляющих орудий с японским броненосным отрядом. Этот маневр также лишал японцев преимущества в скорости (в противном случае они вынуждены были бы сблизиться на опасное для русских бронебойных снарядов расстояние. Даже не рассматривалась возможность сосредоточить огонь, с целью уничтожения, на наименее защищенных японских кораблей («Касуга», «Ниссин», «Фудзи»), целью ослабить японский флот перед генеральным сражением с второй тихоокеанской эскадрой.

1-я Тихоокеанская эскадра после боя в Жёлтом море практически перестала существовать как организованная боевая сила в первую очередь в моральном смысле; было решено, что прорыв во Владивосток невозможен, после чего началась передача артиллерии, боекомплекта и личного состава эскадры на сухопутный фронт. Надежда на объединение ТО и Балтийских флотов окончательно растаяла. В материальном смысле повреждения японской эскадры были столь велики, что два-три месяца русские имели значительное материальное превосходство на море: «Микаса» нуждалась в ремонте всех башен главного калибра, а также замене треснувших бронеплит, «Асахи» был вынужден доковаться после боя. Однако к подходу эскадры Рожественского все основные корабли японцев были отремонтированы и готовы к бою. Кроме того, адмирал Х. Того получил возможность отработать основные тактические маневры, исходя из выявленных в ходе этого сражения сильных и слабых сторон русской тактики. Русские корабли шли кильватерным строем на небольшой скорости, маневрируя лишь при крайней необходимости и вели себя пассивно, предпочитая оборонительный ответный огонь на малых дистанциях.




«Цесаревич» в Циндао после боя в Жёлтом море.


Источник: Балакин С. А. Морские сражения Русско-японской войны 1904—1905., Разбор боя 28 июля 1904 г. и исследование причин неудачи действий 1-й Тихоокеанской эскадры. // Морской сборник, 1917, № 3., http://www.cruiserx.narod.ru

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

русско-японская война

 

Комментарии:

        мелкий бес сомнений

Следует отметить, что при примерно равных суммарных весах залпов,в японских снарядах использовалось новое взрывчатое вещество, которое было в 3 раза мощнее, чем в российских снарядах. И скорострельность у японцев была втрое выше. То есть в единцу времени мощность японских залпов чуть ли не на порядок превосходила нашу. Да и японские моряки получили боевой опыт во время недавней войны с Китаем. Наши же до начала войны тренировались в стрельбах на 20 кабельтовых. А большинство боевых действий в Русско-Японской войне на море проходили на 40-50 и более кабельтовых.

Ответить

аноним

Про японские чудо-снаряды и умелых артиллеристов уместнее вспоминать обсуждая Цусимское сражение, здесь же превосходства даже близко не видно по итогам боя.

Ответить

Agent Smith

"Во время русско-японской войны 1904—1905 японская армия применяла в широких масштабах снаряды шимоза «шимозе» к 75-мм полевым и горным пушкам, в которых заряд примерно 0,8 кг тринитрофенола был особым образом из расплава отлит в виде мелкозернистой массы. В этой же войне Японией были впервые применены крупнокалиберные (до 12 дюймов) снаряды корабельной артиллерии с массой заряда тринитрофенола до 40 кг, которые не могли пробить броневую защиту, но наносили значительные разрушения на палубах и показали хорошую эффективность. Русско-японская война стала апофеозом применения тринитрофенола. Высокая активность ВВ, большое количество несчастных случаев (большое количество разрывов снарядов в стволах, да и взрыв Микасы многие приписывают капризу «шимозе»), заставили химиков многих стран искать альтернативу. Таковым стал тринитротолуол."(с)Википедия. Тринтрофенол.

Ответить

аноним

Янонцы умеют навести тень на плетень. С шимозой все очень неоднозначно, можно лишь строить предположения, споры идут до сих пор. У японцев было несколько видов боеприпасов, какие из них использовались в конкретных сражениях и в каких пропорциях достоверно неизвестно. После Цусимы многие очевидцы отмечали невиданную мощность японских снарядов, после сражения в желтом море такого не было, наводит на мысли...

Ответить

Agent Smith

Во-первых, снаряды с пикриновой кислотой в российской армии запретили как раз перед русско-японской войной - из-за тех же несчастных случаев.
Во-вторых, разбор цусимского сражения показал, что японцы победили не из-за снарядов. Японские корабли были более совершенны, имели большую скорость, чем русские, но и это не главное. Организация флота - вот благодаря чему победили японцы.
Во время боя Того организовывал и направлял огонь кораблей своей эскадры. В результате и повреждения русских броненосцев были более тяжелыми - на них концентрировали огонь одновременно несколько кораблей японской эскадры. Тогда как наши вели огонь по судам противника на свое усмотрение.

Ответить

аноним

Во-первых, снаряды с пикриновой кислотой в российской армии запретили как раз перед русско-японской войной - из-за тех же несчастных случаев.
______________________________________________________________
При чем здесь это? Не вижу логики.
______________________________________________________________
Во-вторых, разбор цусимского сражения показал, что японцы победили не из-за снарядов. Японские корабли были более совершенны, имели большую скорость, чем русские, но и это не главное. Организация флота - вот благодаря чему победили японцы.
Во время боя Того организовывал и направлял огонь кораблей своей эскадры. В результате и повреждения русских броненосцев были более тяжелыми - на них концентрировали огонь одновременно несколько кораблей японской эскадры. Тогда как наши вели огонь по судам противника на свое усмотрение.
______________________________________________________________
Этих причин явно недостаточно.
Все перечисленное применимо и к данному сражению, но результат кардинально отличается от Цусимы. Еще можно вспомнить сражение Варяга, а также бой владивостокских крейсеров с отрядом Камимуры, когда несчастный беззащитный Рюрик так и не смогли потопить огнем орудий.
Не стоит также преувеличивать заслуги Того, он, как видно, допускал грубейшие ошибки в маневрировании и при Цусиме и в желтом море, японцы конечно об этом помалкивают. Жаль наказать Того было некому :(

Ответить

Agent Smith

Победителей не судят.

Ответить

Главный недостаток русского флота - его командование, а не отсутствие снарядов с Тринитрофенолом. И что-то подозрительно напоминает наши дни... Даже не хочется думать, что произойдёт в случае серьёзной войны...

Ответить

LuLuS

Cо дня Цусимы Россия надела траур,а Того стал национальным героем Японии!При всем при этом русским нет равных в героизме,например броненосец "суворов",сам весь в огне,вел огонь по врагу одной пушкой,против 30!Японцев и восхищал и пугал героизм русских!А вот сами они поступали как крысы,расстреливая корабли,которые даже не вели бой,а лишь собирали утопающих!Что уж говорить о том,что они делали с пленными!"Герои" в общем!

Ответить

Здравствуйте!
Вы интересуетесь историей ВМФ? Очень интересно...
С уважением, Caesar.

Ответить


Дэвушка - на войне как на войне - пока противник не здается - его уничтожают. За героизм надо расплачиваться - это вам не в компьютерные стрелялки играть, где все "чинно-благородно".
"Герои" потеряли огромную эскадру которая была полностью уничтожена - 5 тысяч погибло-утонуло, 6 тысяч попало в плен(с которыми японцы ничего не "делали")
Потери японцев в сражении были ничтожны - так что восхищаться нечему совершенно.Тем более что никакого серьезного преимущества при Цусиме японцы не имели.

Ответить

аноним

Было всеже одно очень важное преимущество: японские снаряды взрывались не через раз при попаданиях, взрывались также при ударе об воду, что существенно упрощало пристрелку.

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.